Суббота, 25.11.2017, 01:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа

Обратная сторона правды
Поиск на сайте
Наш опрос
Какая музыка по душе?
Всего ответов: 10
Наши партнёры

Таможенные Терминалы
Издательский Дом

ФЕНИКС - литературный клуб
Современный Каменск-Уральский

Виртуальный Каменск-Уральский
Информационно-развлекательный портал Каменска-Уральского

495RU.ru
Бесплатно дать объявление в Интернет

Глобальный Каталог Сайтов регистрирует сайты бесплатно!
Создание сайтов

Екатеринбург Он-Лайн

Create a free website

К сведению

Перепечатка и использование
авторских материалов
КРАСНОВ WORLD
возможны только с ведома
администрации сайта
и обязательной ссылке
на этот сайт.
Нарушение авторских прав
преследуется по
закону об авторском праве

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Рейтинг@Mail.ru




Яндекс цитирования

Книжная полка

Главная » Статьи » Избранное » Роман Дих

Р. Дих. Мать, яблоко и Братья

Роман ДИХ

Мать, яблоко и Братья


Тяжёлая отсыревшая дверь избы подалась с натугой. Я старался ступать тише по дощатому полу. Дверь сеней легче открылась – я перекрестился на пороге и шагнул в горницу, и окунулся с ходу в скопище разномастных запахов: лекарств, чья медицинская вонь – непременная спутница болезней и смерти, и свежих берёзовых веников, развешанных для просушки по верху натопленной русской печи (кому сушатся-то?), и каши гречневой, томящейся в печи в чугуне, и масла от горящей у богатого киота лампадки. Запахи эти смешивались с ароматами тропических фруктов, небрежно, кучей сваленными на просторном дощатом столе – старшие братья, самые любимые у нашей Матери, расстарались видно. И печку небось прислуга, ими нанятая, натопила с утра.

Горький смешок прорвался – старшие братья её гробили в течении многих лет, а теперь вот, когда отходит… Как там в песне: «Не сказать про живых – а покойников мы бережём». Наша Мать ещё не покойница – но за малым дело, вот-вот отойдёт. Потому я и тут: к живой бы не пустили, а с умирающей попрощаться – святое дело, а как же! На похоронах я обязан быть, не только как сын нашей Матери, пускай не самый любимый, но и как работяга. И на поминки старшие тоже допустят – посадят где-нибудь с краю стола, поднесут стакан горькой, закуской накрытый, – помяни мол душу Её чистую. А как помяну – выпроводят вежливо, чтобы дальше работать шёл, что нужно – сами сладят и скажут – а уж говорить они умеют и любят. Не нам, младшим-косноязычным, чета!.

Мать лежала в горнице, к киоту головой. Глаза на измождённом лице открылись, всматривались в меня некоторое время. Узнала:
- Здравствуй, сынок!
- Здравствуй! – у меня что-то ком в горле встал, хоть и немало повидал за жизнь: и нововведения, которые старшие братья для нас, младших, затевали, отчего жилось… и несколько войн, в которые старшие вступали во имя нашей общей Матери, прошёл вместе с такими же младшими – не все из нас, правда, оттуда вернулись. Казалось, сердце моё закаменеть должно было – ан нет, щемит. Значит живой ещё.

- Вот, гостинца принёс – я с краю стола с деликатесами иноземными примостил свой холщовый узелок, в нём яблоки и кусок сала, развязал.
Ноздри Матери дрогнули, когда услышала яблочный дух, перебивающий ароматы заморские, глаза расширились:
- Дай одно, хоть в руках подержу!

Я вложил ей краснобокое яблочко в иссохшие ладони. У Матери словно сил прибавилось – приняла, вдохнула аромат его.
- Сама сажала яблони-то…узнаю… - по морщинистой щеке нашей Матери слезинка стекла.

Я неловко топтался около постели Матери. Она оторвала взгляд от яблока и улыбнулась:
- Порадовал, сынок! Хоть перед смертью…

- Перед смертью… – я не договорил, всё клокотавшее в глотке не сказал, про старших братьев, любимых, которых Она холила, и которые Её и довели до нынешнего состояния; про нас, младших-постылых, что материнской ласки не получали, бегали шантрапой – потом меньшая часть шантрапы пополняла собой многочисленные тюрьмы, а большая – на заводы да на поля шла за копейки горбатиться; и старшие называли нас, младших, «быдлом». И Она, Мать наша, видела всё это – и молчала, ни слова старшим сыновьям поперёк не сказала – так видно и должно было быть. И мы, младшие, тоже молчали, а тому кто посмел рот открыть – ещё горше было. Но мы, младшие, всё равно любили её – ведь это же Мать, её не выбирают!.
И так длилось долгое время – пока не пришёл черёд Матери нашей уходить. Так что слова тут…

Мать выпустила яблоко из рук, оно соскользнуло с постели и покатилось по полу. Мать захрипела, отходя в мир иной – и у меня слёзы по щекам. Я утирал их рукавом – а они всё текли, не унимались.

За моей спиной хлопнула дверь сеней – я понял, кто пришёл, по звукам шагов входящих. Старшие братцы пожаловали.

На плечо рука легла. Самый старший глядел мне в глаза – взгляд вежливый, доставшийся ему с детства и отработанный на многочисленных заседаниях и встречах. Тут же избу осветила вспышка фотокамеры – потом ещё и ещё: братцы кого-то из холуев-фотографов приволокли – это уж как водится. Будет что потом старшим братьям публиковать в газетах, которые издаются для младших.

- Что, отходит? – он мельком взглянул на Мать. – Отошла уже… Ну всё, попрощался? Теперь иди могилу рой. Иди, иди, – Самый старший вежливо прижал меня к груди – и снова засверкали вспышки: снимок должен был получиться очень трогательным.
Он отстранился от меня, к постели Матери приблизились другие старшие братья, с нарочито-скорбными выражениями холёных лиц. На меня взглядывали мельком, презрительно - как и положено старшим смотреть на младших. Нас разделяла даже не могила два на полтора, которую мне для нашей Матери необходимо было выкопать – а почти зримая пропасть.

- Я там в сенях у неё лопату видел, так что поторопись! – Самый старший почти выталкивал меня из горницы. Слышен был гомон других – довольный разговор такой.

* * *

Я брёл с лопатой к видневшемуся невдалеке кладбищу, и на непокрытую голову сыпал мелкий снежок – на немудрёную голову младшего брата, у которого главная задача в жизни – прислуживать старшим, и так было, есть и будет, пока мир стоит.
Интересно, когда после поминок старшие станут распродавать те остатки земли ныне покойной нашей Матери, что не успели сбыть при её жизни, продадут ли они под конец и кладбище с её могилой? Скорее всего – да. Впрочем, это уже не моё дело.
Моё дело – подчиняться.

Категория: Роман Дих | Добавил: hastu87 (25.10.2012)
Просмотров: 352 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
1  
Слов нет, а потому просто повторюсь:
Блин... Рома, друг! Это пока лучшее, что читал у тебя, дико понравилось. Может, оттого, что слишком уж по душе, сам грешен такой темой - немногословной, но глубокой и внутренне душевно-психологической... Молодчина, что про такое пишешь!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]