Понедельник
22.10.2018
18:19
Категории раздела
Белла Барвиш [11]
Елена Гаккель [6]
Светлана Шайдакова [6]
Олег Борисов [6]
Игорь Чистяков [3]
Владимир Ермошкин [33]
Геннадий Магдеев [11]
Алексей Аршинский [6]
Игорь Кичапов [5]
Дмитрий Кочетков [8]
Олег Козлов [4]
Иван Кузнецов [3]
Илона Жемчужная [4]
Евгения Кузнецова [2]
Надежда Сергеева [1]
Роман Дих [12]
Татьяна Кунилова [7]
Владислав Свещинский [4]
Иван Демидов [35]
Ольга Гусева [3]
Владимир Мусихин [0]
Поиск
Вход на сайт

АрхивчИК
Проекты друзей
Кто на сайте

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Оферта
    Все права на материалы,
    размещённые на данном сайте,
    защищены.
    При использовании материалов
    любое воспроизведение,
    цитирование, копирование
    или распространение материалов
    в любой форме
    возможно только
    с указанием правообладателя
    и обязательной
    активной ссылки
    на источник заимствования.

Краснов World

Книжная полка


Р. Дих. Семь тонн

Безотрадный осенний день радовал хотя бы отсутствием дождя. Серые тучи висели низко но, кажется, не собирались буйствовать.

Две женщины с сумками неотложной помощи через плечо («неотложками» по-простому), у одной через плечо ещё и мелкая плоская сумочка, видимо, с документами, спустились по трапу с катера. Резиновые сапоги зашуршали по речной гальке – вода уже ушла, несколько прибрежных рыбацких домиков в свете пасмурного дня радовали глаз коричнево-жёлтыми, за годы отмытыми водой лиственными сваями.

Мишка, вечно поддатый их капитан, вслед заржал:
- Смотрите, обратно не забудьте вернуться! А то местные фраера видные – загуляете ещё с ними на всю ночь!
Шурка, медсестра, ещё не очень привыкшая к шуткам «кэпа», сердито фыркнула. Врач, Надежда Александровна, улыбнулась:
- А ты как думал – ещё и тебе приведём пару подруг! Устроите тут «египетские ночи»!
И, продолжая посмеиваться, двинулась вперёд.

Они тут были в первый раз. Сегодня их передвижной медбригаде выпало сюда прибыть после пары суток путешествия с «плановым медосмотром населения» по самым разным рыбацким посёлкам обширного их района, – но больше было вот таких, вымирающих. В этом, например, и фельдшерского пункта не было. Для экстренных случаев тут где-то был установлен таксофон, и к страждущему срочно выезжала «скорая» на катере из райцентра.

Сырой речной воздух холодил лица.
- Ну что, - Надежда Александровна первой принялась взбираться по косогору к основной части посёлка – скопищу серых домишек, - с чего тут начнём? С кого, вернее?
- Вы у меня спрашиваете? – Шурка заморгала. Два месяца ещё трудится у них, девка хорошая – но невпопад как брякнет…
Молодость, молодость… Надежда Александровна полезла было в свою сумочку с медицинской документацией.

- Вы кого ищете? – у крайнего домика стояла скуластая женщина из местных, почти старуха – в одной руке поводок с дружелюбно улыбающейся лайкой, в другой – с козой, которая тоже, кажется, улыбалась.
- Да и вас и всех, кто тут живёт! – крикнула Надежда Александровна.

Шура, взвизгнув, достала телефон и кинулась фотографировать троицу, даже не спросив разрешения. Тётка щербато улыбалась, коза блеяла, собака урчала – все четверо были довольны. Тётку звали Маша.

- Может, с вас и начнём? – Надежда Александровна зашуршала в сумочке с документацией.

Через две минуты, пока тётя Маша привязывала козу и лайку во дворе, они оглядывались в сенях, увешанных оленьими шкурами – сильно бил в нос их запах, и ещё солёной рыбы, и ещё вони переносного генератора – такими каждая семья в этом посёлочке, не перебравшаяся в другое место, снабдила своё хозяйство – электростанции тут уже давно не было. Выхлопная труба была выведена наружу но, естественно, выхлоп солярки проникал внутрь.

Осмотр проводили в единственной комнате хибары – бедненькая, стол, табуретка самодельная, выкрашенная коричневой краской. Над кроватью Бог знает с каких времён матерчатый коврик с луной, соловьём и тощей русалкой, сидящей на чём-то вроде зелёного камня и слушающей соловья.

Тётя Маша оказалась практически здорова – ну, давление слегка понижено.
Кинулась было поить гостей чаем, но Надежда Александровна подняла ладонь:
- Рано, рано! Пока ещё тройку семей обойти надо…
- Соседей моих навестите первым долгом – зачастила хозяйка. – Он инвалид сам-то…
- Ну, пойдёмте к инвалиду, если так. – Надежда Александровна, как всякий профессионал в этой области – уже четырнадцать лет такой жизни, в поездках с медбригадой, – навидалась и инвалидов, и ножевых ранений, и ещё много чего…

- Только тут вот аккуратнее, - тётя Маша тараторила, пока они одна за другой заходили через деревянную ограду, где разбитые штакетины были перемешаны с разномастными досками.
Почему «аккуратнее», Надежда Александровна поняла, едва войдя во дворик: по левую сторону от крыльца, практически начиная сантиметров с сорока от увечной ограды, было вырыто нечто вроде могилы; или, скорее, прямоугольного котлована, приблизительно два метра на два с половиной, а глубиной около полуметра. Посредине ямы возвышался конус земли метра в два.
Надежда Александровна удивлённо задумалась, для чего это всё, пока они поднимались на крыльцо – такое ветхое, что страшно ноге было провалиться сквозь сгнившую доску.

Прошли через полуразвалившуюся веранду, заваленную всяким хламом, постучались в обитую войлоком дверь, и через пару секунд тишины прошли в дом.
Хозяин и хозяйка стояли посреди первой комнаты, она же, судя по обилию утвари, кухня, печка потрескивала. В следующем дверном проёме виднелся обшарпанный шкаф и грязный диван – наверное, там спальня.

В глаза Надежде Александровне сразу бросился какой-то непропорциональный вид обоих: она – ниже ростом, щуплая, бледная, почти жёлтая. Глаза бегающие.
Он – полная противоположность: роста выше среднего, толстый, живот словно готов порвать футболку, прикрывавшую его наполовину – виден был пупок, жировые складки свисали.
Смуглый, голова с короткой стрижкой, глазки, и без того узкие, смотрели пристально, словно в глаза врачу и в то же время сквозь, куда-то дальше.

Тётя Маша зачастила:
- Вот врачи к нам приехали, к вам сразу привела!
Надежда Александровна и Шурка поздоровались.
- Где можно присесть?
Хозяйка дома оказалась ещё и хромой: когда несла табуретку, подволакивала правую ногу.

- Ну, с кого начнём? – Надежда Александровна раскладывала содержимое «неотложки» на столе.
- С меня! – хозяин шагнул вперёд и снял футболку. Надежда Александровна попросила ещё одну табуретку, замерила ему давление, оказавшееся немного повышенным.
Затем, подняв пациента, принялась прослушивать сердце - работе того и молодой мог позавидовать. И тут уловила взгляд – пожирающий, маленькие узкие глазки окидывали её фигуру. Надежда Александровне словно наяву показалось, как нечто коснулось её груди и, метнувшись к низу живота, туда упёрлось… В нос ударил запах пота, какого-то… звериного, дикого пота – Надежда Александровна, стряхивая навалившееся вдруг оцепенение, попросила его повернуться спиной.
Толстяк неожиданно легко подчинился – так, дыхание жестковатое. Но, в общем, состояние удовлетворительное.

Надежда Александровна, положив фонендоскоп на стол, сполоснула руки под алюминиевым рукомойником в углу.
Заполняя амбулаторную карту, спросила:
- На что-то жалуетесь?
Он вытянул вперёд руки:
- Болят. Сильно болят!
- Где болят, и отчего, перетрудились? – Надежда Александровна вспомнила странную яму во дворе.
- Я каждый день перебрасываю семь тонн! – вдруг закричал хозяин.
Тётя Маша легонько толкнула её в спину. Надежда Александровна поняла, что лучше больше не спрашивать.

Потом она осматривала хозяйку дома – анемичность, бронхит; хромота оказалась причиной врождённого вывиха бедра, что у местных женщин не такая уж редкость.

Хозяин в это время, как был, голый по пояс, резко вышел – за спиной стукнула дверь, и затем ударилась о чахлую веранду дверь входная.
Хозяйка вдруг метнулась во вторую комнату, запнулась хромой ногой за порог, послышалось всхлипывание.
- Что с ними? – шёпотом спросила Надежда Александровна у тёти Маши.
- Пойдёмте-пойдёмте… - В голосе той вдруг проскочил… страх?
Женщины открыли дверь, ведущую на верандочку – и у их ног упало несколько комков земли. Шурка шарахнулась, ударившись боком о косяк.
Они ринулись к выходу из домишки.

Во дворе хозяин, в одних трусах, грязный, ожесточенно размахивал лопатой, откидывая землю уже от крыльца к конусу посреди своего небольшого котлована.
Испуганные медработницы и тётя Маша выскочили за ограду.
Надежда Александровна не смогла напоследок не оглянуться – и напоролась на взгляд узких глаз, остановивший её:
- Могилу себе копаю, видишь! Могилу! Каждый день семь тонн земли, видишь!!! Это вы там по сто тысяч получаете, а мне некогда – могилу рыть надо! Что смотришь так?!
Хозяин ухватил лопатой очередную порцию земли.

Тётя Маша потянула врача и медсестру за полы, и те не заставили себя просить дважды.
- Он много лет так – летом рыбачит, а как осень наступает, начинает могилу копать, - рассказывала тётя Маша, пока они по грязной тропинке шли к следующему дому. - И как у него начнётся – постепенно раздевается. Как в трусах остаётся – жена или вон я в райбольницу звоним. Увозят на сорок пять суток, потом, когда пролечат – земля уже мёрзлая, успокаивается. До весны себя спокойно ведёт – потом снова…

Шурка, кажется, была готова кинуться в истерику. Надежду Александровну саму слегка потряхивало…
- А вам так не страшно жить?
- Да нет – я вон уже привыкшая. Да они тут все почти… – Маша остановилась и оглядевшись, точно их кто-то мог подслушать: - Они тут, как сказать – посёлок родовой, и весь род переженился. Этот вон, инвалид, сын родных своих – его мать от свёкра родила когда-то, когда муж утонул. Он сам на двоюродной сестре женат, по-молодости, говорят, и родную свою… А сам инвалид с рождения, с головой у него не всё ладно. «Инвалидом» и зовём, между собой, конечно.
- Да нет… я даже не про то, «страшно-не страшно»… Тут же – Надежда Александровна попыталась подобрать слова, в висках заныло, когда вспомнила инвалида. – Тут же тоска смертная… Вот вы чем питаетесь, например?
- А как же – мне государство пенсию платит! Коза вон. Раз в неделю плавмагазин приходит – затариваюсь. Трое детей в городе, у двоих высшее – последнее тётя Маша произнесла с гордостью. – Тоже мать не забывают.

…Они обошли с медосмотрами ещё несколько домишек, уже без тёти Маши, в одном купили даже рыбы и, уже когда вечерело, побрели к катеру.
Шурка достала сигарету – она вообще-то курила нечасто:
- Что же у него в голове?

Вечером, наевшись жареной рыбы, они все вышли подышать на палубу – отходить решили уж завтра с утра, часов с четырёх.
Сквозь серые облака проблёскивали звёздочки. Из тьмы подувал тёплый ветерок, волна тихонько плескала о борт катера.

Рыбацкий посёлок неподалёку казался необитаемым. Но вот с его стороны донёсся вначале крик женщины, и затем истошный вопль:
- Могилу себе копаю, могилу! Семь тонн земли каждый день, семь тонн! Некогда – могилу, могилууууу!

Мишка-капитан вздрогнул, отбросил «чинарик»:
- Вот ты бля – местный соловей зачирикал!
Женщины пошли в кубрик.

Категория: Роман Дих | Добавил: ramdix (02.12.2016) | Автор: Роман Дих
Просмотров: 228 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
0
1  
Рома, дорогой, как жизненно, правдиво!!! До самой печёнки... Всегда тебе очень рад. И рад твоим новым творения. Одного прошу... Не бросай писать!!!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]