Р. Дих. Серебро и Ель - Роман Дих - Избранное - Книжная полка - Краснов World, литература + общение
Четверг, 30.03.2017, 05:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа

Обратная сторона правды
Поиск на сайте
Наш опрос
Что надо улучшить на портале?
Всего ответов: 3
Наши партнёры

Таможенные Терминалы
Издательский Дом

ФЕНИКС - литературный клуб
Современный Каменск-Уральский

Виртуальный Каменск-Уральский
Информационно-развлекательный портал Каменска-Уральского

495RU.ru
Бесплатно дать объявление в Интернет

Глобальный Каталог Сайтов регистрирует сайты бесплатно!
Создание сайтов

Екатеринбург Он-Лайн

Create a free website

К сведению

Перепечатка и использование
авторских материалов
КРАСНОВ WORLD
возможны только с ведома
администрации сайта
и обязательной ссылке
на этот сайт.
Нарушение авторских прав
преследуется по
закону об авторском праве

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Рейтинг@Mail.ru




Яндекс цитирования
SEO services - site-submit.com.ua

Сервис авто регистрации в
каталогах, статьи про раскрутку сайтов, web дизайн, flash, 
photoshop, хостинг, рассылки; форум, баннерная сеть, каталог 
сайтов, услуги продвижения и рекламы сайтов
SafeWeber.ru

Книжная полка

Главная » Статьи » Избранное » Роман Дих

Р. Дих. Серебро и Ель

Роман Дих

СЕРЕБРО И ЕЛЬ

Когда верхушки елей притенялись первыми ноябрьскими тучами, и серебрились снегом, юным, словно мы с тобою… Тогда же по ночам неясыти особенно довольно ухали - народ в селении содрогался от их криков; уж, верно, не один из сельчан осенял себя крестным знамением, поминая имя святого Кнуда, при шорохе ветра и смехе лунного света…

Тогда, поздним вечером ты, никем ещё не тронутая дева, дочка старого крестьянина, впервые пришла в мою хижину бедняка-сироты – и мои руки, жадно содрав с тебя холщовую исподнюю юбку, ласкали твои очаровательные бёдра, и выше, и ниже, нежно, и я целовал твои груди, чей цвет в полумраке так напоминал цвет луны – жадно-жадно, и недолго, ибо мы не могли превозмочь похоть, которую Князь мира сего не только вложил в нас, но, кажется, вложил и в самое мою хижину, и в самое наше поселение – и Князь восстал, принявши один из мерзких своих обликов! Он нечестиво заставлял нас – да, да – это всё он! - заставлял нас совокупляться, подобно диким неразумным животным, кои даже не имеют души…

Тогда только ты, о моя любимая, прикасаясь нежными, ещё не огрубевшими от труда деревенской бабы пальцами к моей груди, узнала, что я под одеждою, вместе с крестом, положенным каждому доброму христианину, ношу на теле, на отдельной верёвочке, маленький серебряный молоток – символ Тунара. Это то немногое, что осталось мне от умерших родителей, наряду с этой вот хижиной – и я надел этот нечестивый знак «бога-беса» две зимы назад, утешая себя тем, что так я поминаю память моего отца, которому принадлежал маленький молот. Таким образом ты вначале узнала мою тайну, а после мы принялись греховно познавать порочные тайны друг друга…

Я много раз любил тебя каждую ночь из тех нескольких, грешно-счастливых, что нам с тобою выпали властью, наверное, не только Князя Мира, но и Творца (эта наикрамольнейшая мысль мне приходила в голову, пока мы лежали в изнеможении, или подкрепляли себя кусками трески и сыра – что те, двое, решили вдруг подарить нам, юным крестьянам из глухого селения, и Блаженство Эдема, и одновременно дать вкусить ломтик плода от Древа Познания) – правда, я всё же удержал тебя, когда ты вдруг попыталась ухватить устами отроковицы тот грешный отросток, благодаря каковому мы с тобой в те два дня творили наедине многие непотребства.

Да я и сам, когда вдруг возжелал припасть крамольным и мерзостным моим ртом к месту, через которое, благодаря ошибке праматери, на грешный свет выходят подобные нам сквернавцы, в последний миг остановился и, кинувшись к дощатой стене моего жилища, несколько раз ударился лбом о дерево, и с каждою вспышкою в моим глазах наступало прояснение…

Истинно – прояснилось в ту последнюю ночь и утром многое – особливо, когда наши односельчане смекнули, где может таиться пропавшая девица, и с кем – с безродным сельским бездельником! Нас вытянули поутру из хижины, протащили по селению под злой гомон людей, под рыдание твоей матери, проклинающей место, из которого она выпустила тебя на поругание, на позор! Да под вскрики отца, всё пытавшегося нанести нам удар мотыгою допрежь сроку.

Мы с тобой были брошены, наконец, на площади, где триумвират - наш староста, твой убитый позором отец и монах ордена Святого Кнуда быстро подвергли нас скорому и справедливому суду – ибо нельзя так мерзостно и кощунственно творить блуд порядочной девице, не познавшей ещё мужа, теряя к тому же девическую честь в объятиях негодяя без роду и племени. Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, а порочному и легко выслеженному и изобличённому, надобно быть наижесточайше наказанному в назидание всем!

Вначале я должен был смотреть, как тебя растянули голую на пплощади, навзничь, и принялись нещадно избивать ржавыми цепями по тем местам твоего тела, которые я ещё вчера ласкал, к нашему с тобой обоюдному удовольствию.

Потом, когда твой отец ринулся со своею мотыгою и нанёс удар в то самое место дочери – видимо, удар отцовского гнева окончательно пресёк твои земные страдания, а душа, как полагается душе грязной потаскухи, отправилась в ад!

Но я не мог уже видеть, как грязные псы старосты стали разрывать клыками то, что после этого осталось, и как куски твоего тела были завёрнуты в ветошь и с проклятьями разбросаны были по окрестным лесам – в то время меня приковывали к столбу позора, и рвали рубаху на теле. Причём монах сорвал с меня крестик, а вот Молот Тунара каким-то образом провалился в мой башмак…

После этого уже я словно окаменел, даже когда по худым моим рёбрам били те же цепи, когда мотыга твоего отца сокрушала и рёбра и спину, а я харкал кровью изо рта и из раны в спине одновременно. Я, видимо, под конец избиения сошёл за мёртвого или в самом деле помер – я не знаю… и не чуял, как после избиений и издевательств меня оттащили, словно палую лошадь, в заросли елей, диких елей! Чудом оставшийся в башмаке серебряный молот Тунара меня спас, наверное.

Я не знаю – говорят что и Диавол способен принимать вид Ангела Света – но я… чудом не погибший во фьордах, преобразовавшийся из мертвеца с перебитыми костями в… я не знаю как меня теперь звать, я могу есть только кусочки мяса убитых мною… ныне в зимнюю тьму и непогоду я, раз в неделю навещаю то поселение людей, где мы, никого не трогая, навлекли на себя всё же гнев Закона. Мне удаётся протиснуться в окошко хижины, или же выбить её шаткую дверь – и застать свою жертву сонной – и, верно, её пробуждение было страшным!. Основание моего Молота Тунара я заточил о камень, и при убийстве он очень удобно ложился в ладонь, причём сам Молот сжимался в ладони, а из моих покалеченных пальцев торчало верное и смертоносное остриё.

А после каждого убийства и трапезы, я извлекаю из сердца свой серебряный Молот Тунара и, прилепив к нему кусочек еловой ветви, окропляю всё это кровью убитого мною – будь то женщина, девушка, похотливый отрок, не познавший греха, и часто тайно расплёскивающий на постели во славу Сатане то, что его гнетёт.

Только зрелых мужчин я так не убиваю – в них нет страсти, а есть одно отупение и самодовольство, что свойственно свинье, да абсолютная уверенность в их правоте – что свойственно мужчинам, по разуму куда как ниже свиньи...
Взрослых мужчин, мною убитых, находят лишь с кишками, обмотанными вкруг шеи, пока я, неживой, хоронюсь в лесу в полусне дня, сжимая в руке окровавленный маленький молот с присохшею кровью, и кусочком ветви еловой.

И меня влечёт лишь одно – я должен собрать куски твоего истерзанного во имя Законов Людей тела в одно целое – я нашёл уже твою ступню и кость предплечья, кажется, и храню в потайном месте, где ни волки, ни росомахи его не достигнут – под елью, подстелив лапника. Рано или поздно я соберу все твои косточки – и тогда… я не знаю, но я чую что это надо сделать.

Остатки моего получеловеческого разума мне говорят, что всё же Серебро и Ель помогут членам твоего тела срастись в одно. Теперь, в своём нынешнем состоянии, я верю в силу Молота Тунара больше – молот перестанет быть оружием и скуёт всё то, что я соберу в единое целое и окроплю чуждой кровью, верю, верю, верю…

Категория: Роман Дих | Добавил: ramdix (16.10.2015) | Автор: Роман Дих
Просмотров: 249 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 2
2  
Игорь, приветище, спасибо! Я, как "летучий голландец", всё по интернетам скачу. Вчера зашёл на сайт - и тут обнаружил, что пароль-то утерян вместе с бывшим имейлом. Ну а графоманство не заброшу, неее biggrin

1
1  
Рома, дорогой!!! Ну наконец-то снова объявился!!! Как я рад тебе... Очень хорошо, что не забросил писательского дела, тебя всегда интересно читать... "Серебро и ель" - не исключение. Смело продолжай в том же духе!!!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]