Пятница, 18.08.2017, 09:56
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа

Обратная сторона правды
Поиск на сайте
Наш опрос
Что надо улучшить на портале?
Всего ответов: 3
Наши партнёры

Таможенные Терминалы
Издательский Дом

ФЕНИКС - литературный клуб
Современный Каменск-Уральский

Виртуальный Каменск-Уральский
Информационно-развлекательный портал Каменска-Уральского

495RU.ru
Бесплатно дать объявление в Интернет

Глобальный Каталог Сайтов регистрирует сайты бесплатно!
Создание сайтов

Екатеринбург Он-Лайн

Create a free website

К сведению

Перепечатка и использование
авторских материалов
КРАСНОВ WORLD
возможны только с ведома
администрации сайта
и обязательной ссылке
на этот сайт.
Нарушение авторских прав
преследуется по
закону об авторском праве

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Рейтинг@Mail.ru




Яндекс цитирования
SEO services - site-submit.com.ua

Сервис авто регистрации в
каталогах, статьи про раскрутку сайтов, web дизайн, flash, 
photoshop, хостинг, рассылки; форум, баннерная сеть, каталог 
сайтов, услуги продвижения и рекламы сайтов
SafeWeber.ru

Книжная полка

Главная » Статьи » Избранное » Владимир Ермошкин

В. Ермошкин. Аномалия


Владимир Ермошкин

 

             АНОМАЛИЯ

  
  

− Аномалия! Аномалия! Как будто это вам хухры-мухры! Никто её близь не видел, а базарите про неё... да ещё на меня капканы ставите! Послушали бы бывалого человека... да выводы сделали! − распинался Шурка Трапезников перед сельчанами возле магазина. − Я вот в натуре собственными глазами видел! Как жук навозный под её фонарём кружался! А вы мне! В голове, мол, она у меня. Показалось тебе спьяну. Не-не…

Шурка набрал побольше воздуха и просипел:

− Такое не привидится и не присниться! Она прямо за жабры берёт! – и он показал прокуренными пальцами хватку на своей худой шее.

Шурка − местный парень с нелёгкой судьбой и редкими зубами − частенько привирал, поэтому мало кто верил в его рассказанные чудеса. Врал он, конечно, больше для куража, нежели для дела.

− Городить истину не кажный сумеет! − говорил он, хитро улыбаясь.

И пока честной люд пытался разобраться в его «огороде», Шурка засмаливал сигарету и, попыхивая ею, смаковал эту несуразность выражения.

Не смог он только судьбу вокруг пальца обвести. Взяла она бедолагу под белые рученьки и потащила в «места не столь отдалённые». Что судьбе надо было от него? Ну да Бог нам всем судья…

Жили мы с ним тогда в деревне по соседству. До озера рукой было подать. Рыбы в нём уйма − не пересчитать сколько. Но просто так водоём свои богатства не отдавал. Нет-нет... да и пропадали люди в его сетях. По разным причинам − кто сдуру, кто спьяну, кто вовсе не знают как. Так и пошло: «Аномалия» в нём какая-то живёт». А что это за «зараза» такая, объяснить не могут. Приезжала откуда-то комиссия, отклонения в озере искать. Приборов понаставили, проводов навесили, бинокли чуть ли не каждому в руки дали.

− Смотрите в оба граждане! Дело сурьёзное! Не провороньте! Чуть что − докладывайте!

Куда там! Утки − и те крякать перестали, а толку нет. Так и уехали восвояси.

Всё же было в этом озере что-то таинственное. Старик Пахом частенько свои версии на сей счёт выдавал.

− Колдовское оно! Сразу его не поймёшь! Всё равно что баба похотливая! Иной раз выйдешь на крыльцо в трусах, глянешь на него. А оно лежит перед тобой, вздыхает: «Иди, мол, ко мне мужик, хватит ерундой заниматься – порыбачить бы надо». И ведь идёшь, ставишь сетёшку-то, не можешь отказаться от прихоти...
Заговаривался дедок на эту тему частенько. Спросят его с подначкой наиболее шустрые да неверующие:
− Когда это было-то, отец, зимой аль летом?
А он в ответ на полном апломбе:
− Это было в январе месяце, когда ржаные цвели!
Что уж тут поделаешь, с «юмором» был дед, но многое в его байках на правду смахивало.

Некогда вокруг озера богатые деревни стояли. А после ядерного выхлопа на комбинате стали людей отсюда переселять. Теперь от деревенских усадеб только тополя остались. Так и стоят они сиротами по берегу, почти у каждого бывшего подворья. Переселили подчистую только одну сторону озера. С нашей же стороны... кто сам в город навострился, кто по велению свыше  на тот свет отправился. Шурка в своём доме так и остался, а мы в город переехали. Вот и думай… Вода в озере одна, а вредность для каждого берега разная. Одним словом, аномалия!

Шурка меня своим братом считал. Очень радовался моему приезду. Не часто я его навещал в последние годы, поэтому ему прощались все выходки в мою сторону. Да и что я мог Шурке не простить? Он и так без вины виноватым мыкался по жизни.

Та драка у клуба канула бы в небытие, если бы в темноте не зацепили какого-то районного «господина» − справляли «борозду». Рассказывают, что тот в сильном подпитии решил прямо на крыльце клуба нужду справить. Ну, кто-то из наших обиделся за такую наглость и уговорил последнего, при помощи кулака, спустится с крыльца. Нашли высокого гостя с синяком под глазом внизу под крыльцом. А начальству же не гоже в таком виде народом руководить, вот и обстряпали это дело как нападение на должностное лицо и ещё там чего-то… Давай виноватых искать. А Шурка... возьми да повинись за всю деревенскую братву: «Мол, извиняйте, товарищ начальник, − не со зла зацепили, а по недоразумению». А они вцепились в него, и пошло дело…

Сколько мать его порогов поотбивала у районных чинов, доказывая невиновность сына, сколько слёз в высоких кабинетах пролила:

− Что вы делаете, люди? Он же извинятся пришёл, а вы его в преступники записали, да ещё, не приведи Господь, посадите. Один он у меня кормилец. У нас и так-то дома «вошь на аркане да клоп на цепях» жизнь коротают. Как же я без него жить-то буду? − причитала она.
Ничего не помогло. Подвели «хулиганку» под это дело. А тут ещё бабка Дарья, как сова, цокает:

− Посадют Шурку, как пить дать посадют! Сон давеча видела. А уж ежели что мне присниться, то обязательно сбудется. Ни к какой ворожёйке ходить не надо!

− Сказывай, давай! Что ты там во сне усмотрела, провидица ночная? – пытали её сельчане.

− А то и видела, что Санёк на трахтуре три хлыста берёзовых приволок к свому дому. Вот помяните меня, не миновать ему тюрьмы.

Так оно и случилось. Загремел наш Шурка под фанфары на три года...
Встречал он меня сегодня, щерясь во всю «ивановку»:

− Кого я вижу?! Братан с подсветкой приехал! (Это он так мою лысину обзывал.) Ну, Лысый! На ночную рыбалку сегодня тронем! – кричит, завидев меня. У него зубов-то не лишку во рту, а у меня волос на голове посчитай столько же. Видимо, этот самый выхлоп не только деревни с местности сдул. Он ещё и чубы с кое-кого поснимал.

На сей раз решили мы с ним ночку провести на противоположном берегу озера, возле тополей. Там к протоке щука ночью подходит, да и карась, бывает, прогуливается.

Мощный мотор вездехода, преодолевая канавы и ухабы, вёз нас к месту рыбалки. Шурка, на правах бывалого, давал мне указания, поглядывая по сторонам.

− Глуши! – скрестив руки скомандовал он, и вышел из машины. − Счас, братуха, мы с тобой раскумаримся! – доставая поклажу и снасти из багажника, подмигнул он мне.

− Это мы где? – спросил я его, озираясь по сторонам. − Берег что-то не узнаю…

− На «Дунькином пупе»! Вот где... Во дворе бывшего председателя. Видишь, тут ворота раньше стояли. Ловко ты в них зарулил. А вот тополя небо подпирают…, − Шурка принял позу аполлона.

− По-твоему, я тополь от избы отличить не смогу, − огрызнулся я на его излишнюю осведомлённость. − Бурьяном все поля и луга поросли. Как они ещё, бедняги, выжили? − задрал я голову к верху. − А ты мне... Да ну тебя… − махнул я на него рукой.

− Ты за себя переживай, а за них гроза слово скажет…. – Шурка, уставившись на небо, моментально отпарировал выпады в его сторону. − Я что ли эти дома сносил да бурьян разводил!? − резко выкрикнул он. − Короче, кидаем сетки вдоль камыша... да вечеряем по-человечески! Не то договоримся с голодухи до топоров! – подытожил он, и искоса перевёл взгляд на воду.
Озеро под гнётом жары наводило зеркальную гладь, молчаливо выслушивая наши распри.
− Смотрю я, брат, чё-то пусто сегодня на берегу и морит чрезмерно. Как бы не накрыло нас здесь, − сказал Шурка и исподлобья посмотрел на меня.
В ответ я ничего не ответил, только пожал плечами. Кроме того, что сумерки начинали скрывать очертания берегов, оставляя нетронутой середину озера, я ничего особенного не отметил.

− Ладно, не впервой… Лодка, что корабль… Джип, что танк  выдержат… Верно, братан? – улыбнулся он мне.

− Мне-то что! Не воевать же приехали. Почаще бы свою улыбку показывал, а не зубы, − доставая котелок и припасённые дрова из мешка, сдобрил я его.

Его щербатая улыбка сглаживала все острые углы и была неким стабилизатором в отношениях. Стоило глянуть на него в момент некоего раздора и злость куда-то исчезала. Вот и сейчас этим всё и закончилось.

− Слышь, Санёк! Жутко на чужом подворье костёр разводить. Может, к воде спустимся? − осторожно  предложил я ему, чтобы не подорвать сухой порох соседа.
Неожиданно Шурка согласился:

− Надо бы... Не гоже на усадьбах вакханалию устраивать, пусть даже и бывших − не по-людски это. Ты давай разводи огонь вон в той ложбинке, − Шурка подбородком показал на место у берега, нагружая себя рыболовными снастями. − А я лодку на воду сам спущу. Грёбла не забудь взять, когда дым пустишь, − промычал он, волоча к берегу орудия лова.

После того, как сети были поставлены, нам оставалось сидеть на берегу и ждать. Приняв по кружечке за встречу, мы окунулись в дружескую идиллию и горящими глазами вглядывались в знакомые с детства лица. Пошли разговоры за жизнь...

− Ты братан, прости меня за резкие высказывания, − неожиданно перевёл разговор в плоскость извинений Шурка. − Понимаешь, накипело во мне столько за все эти непутёвые  годы, что одним возом не вывезешь. Порой совладать с собой не могу. То и дело плещутся через край беспокойные мысли. А тут ты подвернулся. Кому же мне их высказать, как ни тебе, мой кореш. Я даже вроде стихов про эту жизнь накарябал. Хочешь, прочту? – Шурка от волнения не знал, куда выбросить окурок и озирался по сторонам.

− Выбрось ты эту дурь. Никто на тебя не обижается. Ты давай рассказывай. Мне до ужасти интересно послушать тебя…, − ответил я ему, подбрасывая в огонь бурьяна.
Дымовая завеса, на некоторое время, скрыла от меня лицо Шурки.
Только ты не смейся…. Я про это сочинил, про Дым. Вот…. Слушай, давай…, − донёсся из темноты голос друга.
И он начал читать. Было заметно по голосу, что откровение давалось ему с трудом, но читал он складно:
 

Категория: Владимир Ермошкин | Добавил: Vovan (02.12.2009) | Автор: В. Ермошкин
Просмотров: 367 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]